Суды не вправе учитывать просьбы потерпевших о назначении более строгого наказания, поскольку такие требования не предусмотрены законом. На это указал Верховный суд РФ, рассматривая жалобу рецидивиста из Татарстана.

Ранее неоднократно судимый Раис Шарипов в 2022 году снова оказался на скамье подсудимых. В одном из сел Нурлатского района он сначала оказал услугу местному пенсионеру — очистил снег с крыши за 2000 рублей, но спустя некоторое время вернулся с предложением заняться уборкой в доме. Дождавшись момента, когда хозяин дома вышел за ведром и тряпкой, Шарипов похитил 230 тыс. рублей из серванта. Попытки пожилого мужчины остановить преступника не увенчались успехом — тот применил силу, оттолкнул потерпевшего и скрылся.

Полиция задержала злоумышленника в кратчайшие сроки. Пока шло следствие, обвиняемый частично возместил ущерб. Нурлатский районный суд приговорил Шарипова к 5 годам колонии строго режима, учтя не только рецидив и обстоятельства смягчающего характера, но и мнение потерпевшего, который просил о максимально строгом наказании. Суд сослался на ст. 60 УК РФ («Общие начала назначения наказания»), посчитав просьбу пострадавшего обстоятельством, влияющим на размер наказания.

Шарипов обжаловал приговор, однако апелляционная и кассационная инстанции не нашли оснований для пересмотра. Верховный суд РФ, напротив, счел судебный акт существенным нарушением уголовного закона.

Судебная коллегия по уголовным делам (СКУД) ВС указала, что суд не имел права учитывать мнение потерпевшего при назначении наказания, поскольку такое обстоятельство не предусмотрено ни ст. 63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень отягчающих факторов, ни ч. 3 ст. 60 УК РФ, определяющей принципы назначения наказания. СКУД также отметила, что расширительное толкование норм уголовного права в данном случае недопустимо. В связи с этим ВС , пусть и незначительно, но смягчил приговор — до 4 лет и 10 месяцев лишения свободы.